ЕЩЁ РАЗ О МАЛЫХ ДОЗАХ

На вопросы автора отвечает доктор биологических наук Е. БУРЛАКОВА, профессор, лауреат Государственной премии, заместитель директора Института биохимической физики им. Н. М. Эмануэля РАН, заведующая лабораторией.

 

— Елена Борисовна, можно ли считать, что в мировой академической науке наметился процесс реабилитации гомеопатии?

— Да, с этим можно согласиться. Сегодня есть серьезные ученые, которые не будут утверждать, что гомеопатия — лженаука. И хотя вопросов здесь по-прежнему больше, чем ответов, многие из них стали общими как для гомеопатии, так и для академической науки.

— В последние годы ваш институт взял на себя роль лидера в России по вопросам исследования механизмов действия сверхмалых доз. Каковы новости в этой области сегодня?

— Появилось много интересного, что приближает нас к разгадке сверхмалых доз. Есть ряд гипотез, объясняющих действие того или иного препарата в зависимости от степени его разведения. Если вы работаете с концентрациями 10-12— 10-13 М, то биологическую активность можно объяснить взаимодействием с рецепторами, а если до 10-15 М — представлениями о параметрическом резонансе. В разведениях 10-15 — 10-20 М можно считать, что хотя бы одна молекула попадет на клетку и «запустит» механизм структурной перестройки клеточной мембраны. А в последнее время появилось много гипотез, связанных и со структурными характеристиками самой воды. Специалисты утверждают, что молекулы воды образуют кластеры. Изменения в них под действием единичных молекул биологически активных веществ могут нарушить систему «вода — клеточные белки» и, следовательно, повлиять на свойства белков. В этом объяснении есть одно маленькое «но»: требуется, чтобы водные структуры были достаточно Устойчивыми и не распадались раньше, чем на них отреагирует клетка. Физики же утверждают, что время жизни структур образований молекул воды чрезвычайно мало.

— Откуда такие опасения за устойчивость водных структур? Пусть мы не знаем, каковы они именно, зато знаем, что гомеопатические препараты, создаваемые на основе водных, водно-спиртовых растворов, годами, если не десятилетиями, хранят полученную информацию

— О гомеопатических разведениях я еще не говорила. В концентрациях до 10-20 М понятие «память воды» для объяснения эффекта сверхмалых доз не нужно. Когда разведения достигают 10-25 — 10-28 М, без него, действительно, не обойтись. Но «память» у воды все-таки «короткая», и пока это никто не опроверг экспериментально.

— Елена Борисовна, в своей статье «Сверхмалые дозы в лаборатории», опубликованной в январском номере журнала «Химия и жизнь» за 2000 год, вы рассказали, как в 1984 году совершенно случайно убедились в эффективности сверхмалых доз и сразу же вспомнили о работах Шангина-Березовского. Почему работа нашего соотечественника осталась мало кем замеченной, в то время как работа французского ученого стала настоящим потрясением?

— Он работал с концентрациями ниже 10-23 М, то есть с растворами, в которых уже не содержалось активных веществ. Мы же изучаем диапазон концентраций до 10-17 М, когда в растворе реально имеются молекулы биологически активных веществ. Работы Шангина-Березовского серьезные научные журналы не принимали, и о них мало кто слышал. Мировую же научную общественность потрясли не столько эксперименты Бенвениста (сходные данные ученые получали и до него), а сам факт публикации в «Nature». Как ему удалось «пробиться> в самый престижный научный журнал, трудно сказать. А нашим соотечественникам опубликовать такого рода исследование в серьезном международном научном издании во сто крат труднее.

— Поэтому приоритет в официальном открытии академической наукой эффекта сверхмалых доз и ушел от наших ученых к Бенвенисту?

— Вы хотите сказать, что работы Бенвениста знают многие, а Шангина-Березовского — нет? Видимо, наше общество оказалось менее готовым к пересмотру устоявшихся взглядов. Меня часто спрашивают, почему такой потрясающий эффект сверх-малых доз не обнаружили раньше. Концентрация ничтожная или даже отсутствует вообще, а эффект может быть сравним с эффектом, который оказывает концентрация в 100 миллиардов раз выше. Объяснение очень простое. Если уменьшать концентрацию обычного лекарственного вещества в несколько раз, то и его эффективность, как правило, падает во столько же раз. Вы уменьшаете концентрацию в сто и даже в тысячу раз, и эффект его пропадает вовсе. И вдруг при разведении в сто тысяч раз появляется снова, да еще и сильнее, чем в обычных разведениях. Ну кому может прийти в голову снижать концентрацию ниже той, которая уже не дает эффекта? Обнаружив подобный эффект, мы примерно с полгода повторяли свои опыты, пытаясь исключить ошибку. И уж если поначалу мы сами с недоверием относились к собственным результатам, то недоверие и даже насмешки со стороны коллег, которые считали биологическое действие сверхмалых доз не открытием, а, скорее, забавным артефактом, нас тогда не очень удивляли.

— Но ведь все это уже было пройдено Ганеманом 200 лет назад. Все — один к одному. Он так-же пытался сначала разбавлять в разы, потом — в десятки и сотни раз. И тоже наблюдал, что терапевтическая активность препаратов пропадает. Но если разводить в миллионы, десятки и сотни миллионов раз, то «оживают» даже те вещества, которые в обычном состоянии считаются неактивными, то есть не лечебными. Именно так стали гомеопатическими препаратами раковины некоторых морских животных, обыкновенный речной песок и многое, многое другое.

— Возможно. Я не была с этим знакома. Но дело, видимо, в том, что время сверхмалых доз еще не пришло. Вспоминаю, как недавно, всего 3-4 года назад, уже после Бенвениста и спустя почти 10 лет после Шангина-Березовского, я делала сообщение в одном из институтов по поводу действия сверхмалых доз в концентрациях всего-то 10-15 М. Видели бы вы реакцию. Посыпались шуточки… Очевидно, всему свое время. Надо, чтобы созрели не только отдельные личности. Надо, что-бы созрела критическая масса всего общества. Похоже, мы к этому приближаемся.

 — В своей статье вы говорите о том, что обнаруженная вами зависимость активности сверх-малых доз от их концентрации в растворе имеет вид «двугорбой кривой»: пики, соответствующие активным концентрациям, разделены «мертвой зоной», в которой вещество может не только не проявлять никакой активности, но даже менять ее на противоположную. Некоторые противоопухолевые препараты, говорите вы, в определенном интервале концентраций даже способствуют ускорению роста опухоли. Такие же пики активности сверхмалых доз обнаружил и Бенвенист Некоторые ученые теперь так и называют их «пики Бенвениста». Но гомеопатии известен и этот эффект Степень разведений, которыми традиционно пользуются гомеопаты, не представляет собой последовательный цифровой ряд. В гомеопатии используются только вполне определенные разведения: например, С3, С6, С12, С50, С200 и т. д. И не используются все промежуточные разведения. Не являются ли принятые в гомеопатии разведения теми самыми «пиками», которые в 1984 году, возможно еще до Бенвениста, подметили и вы; а не принятые в гомеопатии — промежуточные разведения — «мертвыми зонами». Насколько «далеко» вы сами пытались разводить свои биологически активные вещества?

— Научной основы у гомеопатических разведений пока нет.  Дело в том, что положение «пиков Бенвениста» зависит от многих условий, а у гомеопатов заданные 200 лет назад концентрации так и остались неизменными. Но пики активности — научный факт, и в своих экспериментах мы действительно пытались идти дальше Похоже что пики продолжают появляться и в более низких концентрациях. Заметно, что вы влюблены в гомеопатию. Это может повредить если не роману, то истине.

— Главная героиня романа «Евгений Онегин» -Татьяна Ларина, и Александр Сергеевич не скрывал что влюблен в нее. Главной героиней «Романа о гомеопатии» является гомеопатия, и было бы странно, если бы автор не был в нее влюблен.

— Вы рискуете больше. Для читателя Татьяна Ларина навсегда останется положительной героиней. Гомеопатия же при всех ее достоинствах пока не избавила человечество от его страданий и не известно, когда это сделает.

— В этом вы правы. Но сейчас написана лишь первая часть, в которой говорится только о том, что есть такое гомеопатия. А о том, как она лечит, речь пойдет во второй части. Там и будет сказано о недостатках, которые есть и у гомеопатии. Не кажется ли вам, что и академической медицине и гомеопатии есть чему поучиться?

— Безусловно. Вряд ли есть смысл сегодня сталкивать лбами аллопатию и гомеопатию. Вся беда в том, что до самого недавнего времени мы не понимали друг друга потому, что разговаривали на разных языках. Гомеопаты обсуждали только внешние, в крайнем случае — духовные проявления болезни. А мы давно работаем на клеточном уровне. Сегодня я знаю, что и гомеопатия переходит от общих рассуждений к конкретным исследованиям. И, следовательно, появляется общий язык, на котором мы можем общаться.

 

КОММЕНТАРИЙ

 

Исследователи, работающие в области сверхмалых доз (СМД), испытали и продолжают испытывать скептическое отношение со стороны академической науки к своим результатам и работам: если гомеопатические фирмы спонсировали проведение конференций по СМД в Бордо, где в основном были представлены результаты влияния физиологически активных соединений в СМД на биологические системы различной степени сложности (от живых организмов до сложных молекул), то многие академические журналы отказывали и продолжают отказывать авторам этих работ в публикации только на том основании, что концентрации используемых агентов слишком малы (1015-1018 М). При этом не спасает ни досконально проверенный эксперимент, ни безупречная репутация авторов в их предшествующей научной деятельности. Порой формулировка причин отказа в публикации носит откровенно курьезный характер, например, один из наших весьма авторитетных журналов заявил, что «статья не может быть опубликована до тех пор, пока полученные результаты не будут объяснены в рамках общепринятых законов биохимии и энзимологии». Как же, спрашивается, тогда развиваться науке, если все новое, выходящее за рамки общепринятого, будет игнорироваться? Поэтому, хотя «мир заговорил о работах Бенвениста», что является прорывом на пути от классической академической науки к гомеопатии, скорее всего, нас ожидает длительный и тернистый путь до окончательного признания научной правоты, в первую очередь эффектов веществ в СМД, а затем и мнимых растворов. Вполне вероятно, что ключевую роль для «наведения мостов» сыграют ведущиеся сейчас широким фронтом работы по изучению структуры воды, о которых здесь говорилось. А может быть, будет высказана какая-то новая «сумасшедшая» идея, и она, вновь перевернув все сколько-нибудь устоявшиеся представления, направит мысли ученых совсем в другое русло…

Доктор биологических наук Н. ПАЛЬМИНА, ведущий научный сотрудник ИБХФ РАН, лауреат Государственной премии СССР

 

ЛИТЕРАТУРА

Готовский Ю. В., Перов Ю. Ф. Особенности биологического действия физических факторов малых и сверхмалых интенсивностей и доз. -М., 2000, с. 49, 50.

Клещенко Е. Снова о сверхмалых дозах // Химия и жизнь, 2000, А 11/12, с. 31-33.

Лупичев Н. Л., Лупичев Л. Н., Марченко В. Г // Исследование динамических распределенных сред. — М.: Ин-т физ.-тех. пробл.,1969, с. 3-12.

Самохин А. В., Готовский Ю. В. Практическая электропункура по методу Р Фолля. — М., 1997.

Шангин-Березовский Г. Н., Адамов В. Я., Рыхлецкая О. С., Молоскин С. А. Системный характер стимулирующего действия ультрамалых доз супермутагенов // Улучшение культурных растений и мутагенез: С6. Ин-та хим. физики АН СССР — М. 1982, с. 65-76.

Шангин-Березовский Г. Н., Перчихин Ю. А., Коkбасин А. А. Влияние малых доз N-нитрозо-N-диметилмочевины на толерантность перепелов к токсичному действию некоторых мутагенов // Эффективность химических мутагенов в селекции: Сб. Ин-та хим. физики АН СССР — М., 1980, с. 283-286.

Ямскова В. Л., Модянова Е. А., Резникова М. М., Маленков А. Г. Высокоактивные тканевоспецифические адгезивные факторы печени и легкого // Молекулярная биология, 1977, т.11, 5, с. 1147-1154.

Davenas Е., Bauvais F., Amara J., Oberbaum M. Robinson В., Miadonna А., Tedeschi А., Pomeranz В.,Forner Р. Belon Р. Sainte-Laudi J., Poitevin В. end Benveniste J. Human basophil degranunlation triggered bу very diluted antiserum against lg E.// «Nature» (internacional weekly journal of science), vol. 333. 30 June,1988.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *